ХАРАНУТЫ
Их родословная начинается от Булагата. Представители рода бережно хранят свои реликвии и свято чтут обычаи и традиции. Рассказывает Лидия ГЕРГЕСОВА

С древних времен территорию Прибайкалья населяли бурятские племена. Большинство источников указывают на то, что таких племен четыре: булагаты, эхириты, хори и хонгодоры. Как поясняет известный ученый, этнограф, писатель Сергей Балдаев, слово «булагат» — множественное число от слова «булган» («соболь»), слово «эхирит» — множественное число от слова «эхир» («двойники»). Слово «хори» имеет двоякое значение. Согласно первому, это повелительная форма от глагола «хорихо» — «запретить», «предостеречь кого-нибудь от совершения того или иного поступка». Второе значение — это «двадцать». В свою очередь название племени хондогоров происходит от благородной птицы хон.
Четыре племени
Известно, что все бурятские племена к XX веку имели отдельные территории. У каждого рода были свои усадьбы, пастбища и места для охоты. Границами для них являлись горы, хребты, водоемы. Эхириты занимали верхнее течение реки Лены и северный берег озера Байкал, булагаты — бассейн реки Ангары и ее притоков, хонгодоры — левый берег реки Ангары, бассейны притоков Иркута, Белой, Китоя. Хоринцы же в основном жили в верховьях реки Уды и ее притоков. Территория каждого племени считалась неприкосновенной, и ее защищали всем племенем. Существует немало преданий о том, как они воевали с другими народами из-за охотничьих угодий.

Примечательно, что у каждого из племен существовал и свой тотем, священное животное, рыба, птица, с которым он связывает свое происхождение. Так, например, в книге Сергея Балдаева сказано, что у эхиритов тотемом является пестрый налим, у булагатов — сивый пороз (бык), у хонгодоров — лебедь, у хори — гусь. До становления советской власти все племена устраивали жертвоприношения своим тотемам, считали их покровителями, призывали их в опасных случаях и просили у них защиты. Сегодня эти обряды возрождаются.

Обряд «Ардын Убгэд» в Усть-Орде проводят и ламы, и шаманы. Действие традиционно происходит на священной горе Булен, которую также принято считать территорией харанутского рода.
Два сына
Первоначальным местом поселения племени булагат являются берега реки Куды в одноименной долине. Позже племя расселилось по побережью Ангары, Иды, Оки, Унги, Осы. По версиям исследователей, булагаты являются потомками племени чиносцев, которые в XIII веке были уведены Буха-нойоном в поход в Среднюю Азию, где по тюркской традиции их называли булагачинами. В середине-конце XIV века, по некоторым данным, в предгорьях Монгольского Алтая, близ Тянь-Шаня, они образовали ханство булагачи, позже разгромленное войсками Тимура. Неизвестно, вернулись ли булагачи в свои родные края, но оставшаяся в Предбайкалье группа родов чинос стала называть себя булагатами.

Устная традиция булагатов возводит их родословную к легендарному первопредку Буха-нойону, чьим сыном был Булагат, от которого произошло племя. Многие ученые считают, что Буха-нойон — это действительно реальная историческая личность и жил он во времена Чингисхана.

Существует немало легенд, связанных с появлением племени, их традициями и обрядами. Одна из них — «Эхирит и Булагат». В ней говорится о том, что еще в глубокой древности около кочевий верхоленских бурят жили старик со старухой. Они имели многочисленные стада и табуны, которые паслись по долинам реки Лены. Было в семье семь сыновей, великих баторов, и слава о них шла по всей Северной Монголии. Братья часто совершали налеты на своих соседей, отбирали имущество, угоняли скот и табуны и тем самым преумножали хозяйство своего отца.

Однако старик притеснял своих сыновей, строго наказывал за маловажные проступки: на ноги им надевал колодку, на шею — доску, морил голодом, бил. Сыновья и невестки ненавидели его так, как можно ненавидеть плохого и жестокого человека. Они сговорились сбежать куда-нибудь со стадами и табунами, и когда отец с матерью уехали, воспользовались этим, переехали Байкал и поселились в долине реки Верхней Уды. Отцу и матери оставили лишь одну войлочную юрту. Вернувшись, отец с матерью искали сыновей, но нигде не нашли. Погоревали, но делать нечего, стали жить, терпеть нужду и горе, холод и голод.

В одно прекрасное утро с нового местожительства к ним прибежал сивый старый пороз. Старик и старуха очень обрадовались и встретили его как родного сына. Старик всё бегал вокруг и восклицал:

— Ай, мой сивый пороз! Ты один нас не позабыл. Ты лучше всех наших сыновей!

Они ухаживали за ним как могли: кормили зеленой травой, хорошим сеном, гладили по шерсти. Бык ежедневно уходил пастись, вечером возвращался домой, ложился около юрты и жевал свою жвачку. Он оказался оборотнем, посланным самим Эсэгэ Малан бабаем. Один раз бык принес железную детскую люльку, обтянутую, как бурятские люльки, крест-накрест, только не ремнями, а железными обручами. Старик со старухой увидали люльку и испугались. Они сочли это за послание тэнгэринов и взялись отвязывать обручи, чтобы открыть люльку, но у них ничего не получалось.

Тогда старик и старуха решили устроить жертвоприношение Эсэгэ Малану. Старуха нагнала молочную водку, приготовила все необходимое. Когда жертвоприношение было закончено, люлька открылась и старики увидели младенца мужского пола. Они обрадовались, стали растить его, ухаживать лучше, чем за своими детьми. Мальчик Булагат рос здоровым, крепким и послушным. Каждый день он уходил на реку играть с неизвестным мальчиком, который выходил из воды. Однажды Булагат рассказал о нем старику и старухе, и те решили поймать и усыновить его. Женщина приготовила вкусный суп и наказала сыну, чтобы он накормил мальчика и уложил его на сеть. Булагат сделал, как они велели, и тогда подбежали старик со старухой и схватили мальчика сетью. Они повели его домой и усыновили. Второго мальчика они назвали Эхиритом (эригиин габаhаа олдоhон Эхирит — «найденный в прибрежной щели Эхирит»). Так от первого мальчика произошли буряты балаганские, идинские, осинские и кудинские, от второго — качугские, верхоленские, кударинские, баргузинские и ольхонские.

В прошлом веке эта большая восьмистенная юрта служила летником на харанутской земле. Сейчас она стоит на территории Национального музея Усть-Ордынского Бурятского округа. Теперь в ней летом встречают гостей.
В юрте собраны старинные изделия, которые когда-то служили людям. Среди них немало экспонатов, имеющих более чем вековую историю.
В этих котлах сотрудники музея готовят пищу для гостей. Говорят, что она получается вкуснее и ароматнее.
Предки шаманов
Одним из самых крупных родов племени булагат является харанутский род. На их землях расположен поселок Усть-Ордынский. Представительница этого старейшего рода Екатерина Ханхасаева рассказывает, что все степи и холмы близ окружного центра некогда были пастбищами для многочисленных стадов харанутцев. На них стояли деревянные юрты — летники. А зимники находились в Харанутах, в Муринской долине. Каждый сезон жители кочевали вместе со своим хозяйством с одного места на другое. Когда наступало время пастьбы, дома оставались только старики и младшие дети.

— Наша земля начинается от лесополосы, рядом со всадником, что стоит у поселка, и заканчивается у дороги, которая ведет в Бозой. С другой стороны границей наших земель является священная Красная горка. Раньше все знали, где чья земля находится, и не посягали на нее, — объясняет Екатерина Ханхасаева.

Ее родиной является деревня Имигей, расположенная в пяти километрах от Харанут. Там родился и вырос ее отец. Мама до замужества жила в центральной усадьбе. Ее вырастили дядя и тетя Борис и Валентина Хандеевы. По словам Екатерины Максимовны, родители отца, бабушка и дедушка были из числа середняков, жили довольно богато, зажиточно. Однако у них долгое время не было детей, и тогда они взяли двух ребятишек из детдома. Еще одна девочка, родственница, попала к ним на воспитание, когда осталась сиротой.

— Раньше как было? Собирались старейшины из рода и определяли ребенка в состоятельную семью, которая могла бы дать ему образование, воспитание. Родителями могли стать только уважаемые и почитаемые люди. Так моя тетя Екатерина и оказалась у бабушки и дедушки. Затем они уже родили своих сыновей — Петра и моего папу Максима. Он был самым младшим, а потому его в семье больше всех лелеяли. Как мне рассказывали старшие, до 13 лет для него всегда варили молочную пенку. Когда он женился, за ним и мама, можно сказать, ухаживала. Так что он был очень счастливым человеком. Мама была очень хозяйственная, домовитая. Она нам привила любовь к чистоте, порядку. Часто у нас собирались старики, которые рассказывали красивые легенды, истории из своей жизни.

Так сложилось, что оба родителя Екатерины Ханхасаевой стали шаманами. Этот дар им перешел «по наследству». Мама получила его от своей тети, а отец — от деда. Причем глава семьи отказывался его принять и пережил шаманскую болезнь. Справиться с ней ему помог известный харанутский шаман Макар Павлов. Он поставил Максиму Николаевичу защиту и научил общаться с потусторонним миром. Отец принял свою судьбу, и за помощью к нему затем прибегали многие люди.

У Екатерины Ханхасаевой хранится родословная семьи. В ней указано несколько поколений: от прародителя и старейшин до молодого поколения.
На этом диванчике Екатерина Максимовна любила сидеть в детстве. Его изготовил прадед в конце XIX века. Внутри диван был набит соломой, а сверху обтянут кожей.
Ее родиной является деревня Имигей, расположенная в пяти километрах от Харанут. Там родился и вырос ее отец. Мама до замужества жила в центральной усадьбе.
Харанутский антиквариат
По словам Екатерины Ханхасаевой, представители их рода и сейчас поддерживает между собой очень тесную связь. На большие мероприятия собираются все близкие. Старшее поколение всегда просвещает младшее, рассказывая обо всех представителях рода: кто, откуда, по кому родственник. Они соблюдают все национальные традиции и обычаи, однако и почитают такие православные праздники, как Рождество и Пасху. В Воскресение Христово в Имигее всегда было принято ходить друг к другу в гости и биться яйцами.

Екатерина Максимовна хранит у себя родословную, в которой указаны все поколения семьи, вплоть до прародителя — Булагата. Однако это не единственное, что сберегла представительница харанутского рода. Благодаря ей новую жизнь получили и многие семейные предметы старины. Сейчас они все хранятся в Национальном музее Усть-Ордынского округа, где в настоящее время и работает Екатерина Ханхасаева. К таким предметам относится, например, красивый резной диван.

— Он был сделан примерно в конце XIX века. Стоял у моего дяди, Виктора Хамаганова, в прихожей. Помню, мы ребятишками забегали к нему в дом и сразу плюхались на этот диванчик. Он мне очень нравился, мягкий, удобный. Его своими руками смастерил дед Виктора Хамаганова. И оказалось, что на века. Обшивка у него была кожаная, а внутри он был набит соломой. Когда дети дяди перевезли дом, этот диван оставили в старом сарае, практически под открытым небом. Он, конечно, к тому времени уже потерял свой лоск. Из разобранной обивки торчали пучки соломы, краска потрескалась. Музей отдал его на реставрацию, и сейчас он вновь обрел свой красивый, изысканный вид.

Еще один предмет старины — буфет. Его работница музея обнаружила у родственников. Он служил местом для хранения запчастей. Дверцы к тому времени уже слетели с петель, да и сама конструкция выглядела удручающе. Единственное, что сохранилось в целости, это стекла. Она уговорила родственников отдать ей буфет в музей. Сейчас он также обновлен. Как рассказывает хранительница семейных реликвий, муж за ее любовь к старине стал поговаривать: «Что людям негоже, моей Екатерине все пригоже».

На территории музея стоит и деревянная восьмистенная юрта, которая когда-то служила в качестве летника на харанутской земле. Она принадлежала прадеду Екатерины Максимовны по материнской линии. Это вековое строение также пережило реставрацию. Сгнившие бревна заменили новыми, отшлифовали потолок от копоти и сажи. Перед входом в юрту обустроена своеобразная терраса, в которой раньше можно было посидеть и покурить трубку. В ней летом принимают гостей музея. Пищу готовят в котлах на очаге, и она получается особенно вкусной и наваристой.

Выпускница Дора
Сейчас многие представители этой семьи живут в разных уголках Родины: в Иркутской области, Бурятии, Москве. Однако есть и приверженцы своих корней, которые никогда не покидали пределов харанутской земли. В их числе и Андрей Бахлуев. Он является двоюродным дядей Екатерины Ханхасаевой. Ему также передался дар предков — шаманство. Он знает немало легенд, связанных с их родом. Одной из них Андрей Григорьевич поделился с нами.

— Один раз в три года мы брызгаем святым харанутской земли — «Ардын Убгэд». По традиции называем имена предков и среди них обязательно упоминаем Дору. Это молодая женщина из нашего рода, которая погибла в 1959 году. Она окончила институт, вернулась домой и пригласила на чай соседей, чтобы отметить это событие. В это время на улице началась гроза. Когда она ступила на порог дома, залетела шаровая молния и убила ее. Девять дней ее отпевали, брызгали, и она становилась изо дня в день всё красивее. Появился даже румянец на щеках. Ее сожгли. В то время наши старейшины, шаманы говорили о том, что ее забрало небо. Когда мы проводим обряды, она спускается к нам вместе с остальными духами предков. В этом году парень молодой, харанутский, ездил на Ольхон, где был произведен в шаманы. Он сказал, что видел ее, когда входил в транс и общался с духами, — говорит Андрей Бахлуев.

Особым почитанием у харанутского рода пользуется Эмниг Тоодэй. В ее честь проводят обряд не только в Иркутской области, но и в Республике Бурятия.

— Легенда гласит о том, что ее выдали замуж за булусинского парня. Однако мужу она пришлась не по душе, он посчитал, что она нехороша собой, и отказался от нее. Тогда Эмниг Тоодэй вернулась домой к родителям, но и они ее не приняли, поскольку считалось, что если дочь вышла замуж, значит, она должна быть с мужем и принадлежит его семье. Пришлось бедной девушке скитаться от дома к дому. Ее оставляли ночевать чужие люди, а утром она вновь шла куда глаза глядят. Так она добралась до озера Байкал. Сделала из коры лодку и переплыла Священное море. Достигнув другого берега, она дошла до Иволги, там окунулась в реку и вышла из воды красивой. Вскоре она вышла замуж и родила сильных рослых сыновей, которые продолжили род.

По словам Андрея Григорьевича, Эмниг Тоодэй брызгают, когда дети плохо спят, испуганы. Она возвращает дух в тело. Два года назад состоялся большой обряд, на который съехались представители харанутского рода из Иркутской области и Республики Бурятия. В качестве подарка ей преподнесли шесть баранов. Прямые потомки бабушки Эмниг приезжали и на малую родину прародительницы, в село Харануты. Там их встретили с особыми почестями.

Made on
Tilda